00:02 

Наперегонки с судьбой. Глава 4

Otokoto-Mizy
Название: Наперегонки с судьбой
Автор: Otokoto-Mizy
Вичитка: Ezergil, за что ей миллион благодарностей :squeeze:
Пейринг: Саске/Наруто; Наруто/Саске
Рейтинг: РG (для этой главы)
Жанр: приключения, романс, мистика
Размер: миди (планируется), возможно получится больше
Состояние: в медленном процессеДисклеймер: Мир мой, герои заимствованные
Саммари: Что делать, когда простой факт твоего существования уже преступление?
Предупреждение: АУ, ООС всех персонажей, слеш
Размещение: спросить думаю не трудно
От автора: я прошу прощения за такой большой промежуток между главами. У меня сейчас катастрофически нет времени. Учебные дела, житейские заботы и все подобное по списку...:buh: Выйти в интернет хотя бы на полчасика, сейчас для меня роскошь. Не знаю сколько это продлиться... Прошу прощения. И спасибо всем, кто продолжает читать мои писульки. :gh3:

Ах, да, и еще...
Пользуясь случаем приветствую новых гостей в своем дневнике, Mausy, NARGIZA-24, ниииикккккииии, привет-привет, рада видеть у себя. :gh3: И если вдруг надумаете пообщаться... ко мне на "ты" пожалуйста :-D мне так проще и уютней :)
Извините, что не артом приветствую, до ФШ никак не доберусь :shy:

Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3



Дождь лил упругим серым каскадом, застилая рваной пеленой верхние пастбищные поля. Тонкими иглами он барабанил по спине черного волка и стекал по шерсти, падая на потемневший бетон короткими струями.
Саске не помнил, как оказался у ворот ангара, не помнил, как перекинулся в зверя, все поглотил закрутивший внутренности страх и порожденная им ярость.
Перед входом на склад стоял молодой седовласый мужчина, левой рукой удерживая Наруто за волосы, правой - приставив к его горлу клинок. Тонкие бледные губы кривились в противной улыбке. Саске узнал его. Хидан – капитан отряда особого назначения. Данзо использовал его в особых случаях, когда дело требовало определенного подхода. Этот человек отличался беспринципностью и отсутствием морали. Позади него полукругом выстроились солдаты, двое из которых держали на прицеле Сакуру и Узумаки Кушину.
В доли секунды мозг проанализировал ситуацию. Сердце ухнуло в лапы, сознание заполнила почти неконтролируемая злость, тело непроизвольно подалось вперед.
- Э, нет! – среагировал человек, дергая светлые пряди пленника, отчего голова блондина дернулась чуть назад, открывая шею. Саске замер. – Одно лишнее движение и я убью его. Ты ведь этого не хочешь?
Хидан мог исполнить свою угрозу. Учиха в этом не сомневался. Данзо недаром отправил сюда именно его.
Волк послушно замер, но глухо зарычал, опустив морду чуть ниже к земле. Мотающийся из стороны в сторону хвост и внимательный, острый взгляд черных глаз, говорил о том, что зверь собран и в любой момент готов броситься в атаку.
- Отпусти женщин, падла! – прошипел Наруто так, чтобы слышать его мог только мужчина, стараясь не дергаться. Лезвие было слишком близко - одно лишнее движение, и все может закончиться плохо. – Они здесь ни при чем.
- Не могу. Видишь ли, пока их жизни зависят от меня ты тоже в моей власти, а пока я тебя контролирую, я контролирую и его, – кивок в сторону черного волка.
Перекидышь рыкнул чуть громче, оголяя белоснежные клыки.
- Будешь послушным песиком, и никто не пострадает, – солдат сильнее сжал пальцы на чужой шее, заставляя Наруто морщиться.
Ярость обжигающими волнами пульсировала по венам, подпитываемая страхом за жизнь привязаника. Звериная сущность глушила разум, приходилось прилагать усилия, чтобы подавлять ее. Слабость от действия, еще не до конца выведенного из организма яда, помогала сохранять ясность рассудка и Учиха цеплялся за это всеми силами. Терять контроль было нельзя, будут последствия, на которые Саске пойти был не готов…
Он может попробовать освободить Наруто, один рывок - и парень будет в безопасности, но вот Кушина и Сакура… Слишком большое расстояние между ними. Не успеть…
Хидан хищно скалился, прекрасно осознавая свое преимущество. Прилипшие к лицу волосы и диковатый взгляд делали его образ безумным, и от того более опасным.
- Я не трону ни паренька, ни женщин, если ты сделаешь так, как я скажу. В противном случае – они умрут. Здесь. На твоих глазах.
- А вслед за нами подохнешь ты сам! – зло бросила Сакура.
- А это не важно, – не отводя глаз от волка, отозвался солдат. – Приказ уже будет исполнен. Не так ли Учиха-сан? Зверь долго не живет без хозяина, верно? Возможно, тебе удастся сбежать, но времени у тебя останется немного без привязанника. Теперь твоя жизнь зависит от этого мальчика. – Тонкие пальцы левой руки скользнули по загорелой щеке Наруто, очертили полукруг по его подбородку и вернулись на прежнее место.
Сука.
Чтоб тебе своим языком подавиться!
Перевертыш еще ниже опустил морду, не сводя ненавидящего взгляда с мужчины.
Сердце гулко колотилось в груди.
Злость росла.
Он видел, как в изумлении расширились глаза блондина. Видел его немой вопрос. Он понял, что Наруто понял. Но не ответил на взгляд, все также прожигая черным пламенем ненависти военного. Узумаки нервно дернулся, но лезвие у горла заставило его стоять неподвижно.
Саске не хотел, чтобы Узумаки узнал правду вот так вот, по глупости, он вообще не должен был узнать. Но узнал…
- Сейчас ты примешь свою человеческую форму, позволишь сковать себя и будешь паинькой до тех пор, пока мы не доставим тебя куда положено.
- Саске?.. – тихо позвал Наруто.
Колючие мурашки пробежались по позвоночнику от звучания собственного имени.
- В противном случае, я пойду на крайние меры. Мне велено действовать по обстоятельствам, если ты дашь на то повод. Давай же – исполни мое желание.
Саске прекрасно понимал, что подразумевает мужчина под «крайними мерами». Коноха использует любые средства, чтобы избавиться от угрозы – от него. Если понадобится, они сделают это через Наруто.
Умрет привязанник – умрет зверь.
Если Учиха попытается его освободить, спасти Харуно и Кушину он не успеет, за это Наруто его не простит. Существует риск, что Хидан успеет первым, тогда Наруто умрет на его глазах и все уже будет не важно, потому что он уйдет следом.
Обратной связи нет. Смерть зверя лишь освободит привязанника.
Если Учиха сдатся - его ждет казнь, зато все закончиться. Пусть немного иначе, чем он сам планировал, но какая, собственно, разница? Смерть настигла бы его в любом случае.
Так что выбор очевиден.
Обратный процесс трансформации был еще более болезненным, чем прошлой ночью при ранениях. Кровь по-прежнему едва ли не пенилась от переполняющей злости, это мешало сосредоточиться и управлять процессом. Кости перестраивались мучительно медленно, обжигая каждую клеточку тела болью.
- Нет! Нет! Нет! Саске! НЕТ! НЕ СМЕЙ! Не делай этого! Нет! – Голос Наруто то срывался на крик, то опускался до шепота, так что слов было почти не разобрать. – САСКЕ!!! Пожалуйста…
Учиха обессилено рухнул на колени, когда полностью принял человеческую форму. Бледная кожа тут же покрылась мурашками от ледяных колючих капель дождя, тело затрясло, но холода Саске не чувствовал.
- У меня есть условие. – Учиха устало поднял темноволосую голову, обхватив себя руками.
На лицах солдат как одно застыло чувство изумления и стойкого отвращения. В глазах Хидана держалось все-то же диковатое выражение. Сакура что-то тихо шептала плачущей женщине. На Наруто смотреть было страшнее всего.
- Саске... - Блондин умоляюще смотрел на него. – Ты не можешь вот так… Не можешь сдаться…
Учиха мысленно усмехнулся его словам.
Считает его поступок глупым, а сам покорно стоит на месте, понимая, что от этого зависят жизни двоих дорогих ему людей.
- А ты наглец, в своем положении еще и на условия…
- Наруто не должно быть на казни.
Командир чуть приподнял светлую бровь, демонстрируя неподдельную растерянность.
- И все?
Отвечать Саске не посчитал нужным. Он закрыл глаза и позволил себе расслабиться, согнувшись и касаясь лбом холодного мокрого бетона.
Выбор сделан.
- Нет! Саске! Ты не можешь! Не можешь! Не лишай меня всего разом! Саске!
Плачет.
Родной дрожащий голос раскаленными иглами пронзал сердце, боль и отчаяние сжимают горло тугой петлей, перекрывая кислород.
Простит. Однажды простит обязательно. Потому что так правильно. Он поймет…
План Саске строился на том, что деревня не знает о том, кто его привязанник. Но как оказалось, с самого начала все это было обречено на провал, все его старания, страхи и надежды были пустыми и бессмысленными. Если бы Учиха успел реализовать то, что задумал, это стало бы его самой фатальной ошибкой. Узумаки не позволили бы жить, пока он на свободе.
Все случилось так, как и должно быть.
Юноша не стал сопротивляться, когда в шесть рук его подняли на ноги, заковали в цепи и потащили прочь. Единственное что хотелось – заткнуть уши и не слышать провожающих отчаянных криков родного голоса.


Саске утопал в блаженном небытие, где не было ничего кроме сладостной пустоты, тишины и покоя. Не существовало ни запахов, ни света, ни чувств, ни даже времени. Утопия для израненной души.
Реальность начала возвращаться глухими звуками, размытыми пятнами, редкими белыми вспышками и тошнотой. Чувство материальной целостности вернулось ведомое болезненными спазмами, накатывающими короткими частыми всполохами. Вслед за болью вернулась память и мерзкое чувство собственной ничтожности.
Учиха с трудом разлепил тяжелые веки, перед глазами все плясало, кружилось и расплывалось, с трудом получилось сфокусировать взгляд на неглубокой трещине в полу. Попытка шевельнуть затекшими руками, скованными над головой медной цепью, успехом не увенчалась. Тело с трудом подчинялось командам, мышцы отзывались режущими спазмами боли на любую попытку двигаться.
Препарат, который ему вкололи, перед тем как поместить в камеру, еще действовал и думать нормально, почти не получалось. Мысли нестройно роились в голове, ускользали, путались и никак не складывались в разумную последовательность.
Высекли его знатно. Болел каждый участок кожи. Нос сильно распух и дышать приходилось ртом, каждый глоток воздуха обжигал гортань, словно кислота, вместе с выдохами вырывались сухие, скрипучие хрипы. Во рту ощущался противный гнилой привкус крови, острый, вызывающий рвотные позывы. Холод пробирался под кожу сквозь слои мышц, достигал самых костей и диким ознобом сотрясал тело.
Сколько прошло времени с тех пор, как он отключился? Час? Сутки? Больше? Темные каменные стены камеры и холодный бетонный пол не могли ответить на этот вопрос. А в виду отсутствия даже банального окна, какие имелись в обычных темницах, невозможно было понять даже приблизительное время суток.
Горло жгло сухостью. Хотелось воды. Но сообщить об этом возможности у него не было, да и вряд ли кто-то отозвался бы на просьбу. За дверями должен был кто-то стоять. Саске прекрасно знал политику отца и законы деревни, поэтому точно знал, что снисхождения ждать не стоит. Только не ему.
Сознание все больше прояснялось с каждой минутой, но вот тело все так же висело безвольным мешком отказываясь подчиняться. Странное и не приятное чувство, словно тебя заперли в самом себе. Если бы не боль, он наверное бы даже засомневался в реальности происходящего, но скручивающая время от времени судорога ясно давала понять, что он жив, и все происходит с ним в действительности.
Спустя какое-то время, счет которого не имел смысла для Саске, звучно клацнул механизм замка, и тяжелая дверь камеры с глухим скрипом отворилась, впуская в помещение двух посетителей.
Саске устало поднял глаза на вошедших.
В груди образовался горький, колючий комок. В первом мужчине брюнет признал своего отца, Учиха Фугаку, во втором - брата, Учиху Итачи.
Старший мужчина подошел к сыну почти вплотную и, приподняв его голову за подбородок, заглянул в глаза. Бесконечно долго он вглядывался в знакомые с рождения черты, пока не сморщился и брезгливо не отдернул руку. Вся его поза выражала непреодолимое отвращение и крайнее превосходство. Он и раньше-то не питал особой нежности к отпрыску, теперь же и вовсе смотрел на него как на букашку.
Саске знал, что так будет, но даже относительная подготовленность не смягчила боли, что затопила его в тот момент. Младший сын всегда был для отца чем-то второстепенным. Мать говорила, что Фугаку просто не умеет проявлять свои чувства, и какое-то время, будучи еще мальчишкой, Саске свято в это верил, но взрослея, так и не находил в родительских глазах даже намека на то тепло, которое было в материнских. Учиха Фугаку просто не умел любить. Он умел лишь подчинять и управлять. Семья для него была лишь вынужденной необходимостью, политической обязанностью, не более.
И сейчас в холодной сырой камере Саске видел все то же холодное высокомерие и безразличие. Стало так невыносимо обидно, что хотелось кричать, но он не мог даже сморщить лоб.
Наверное, это даже хорошо.
Саске не опустил глаз. Показывать свою слабость перед отцом он не хотел, поэтому просто смотрел.
Звук пощечины прозвучал подобно грому в маленькой, тесной камере. Голова Саске качнулась в сторону, щеку обожгло огнем. Итачи, который стоял позади и чуть в стороне от родителя, вздрогнул, но не сдвинулся с места, лишь бросил очумелый взгляд на отца, который, впрочем, этого не заметил, и перевел сожалеющий на брата.
- Выродок! – тихо прошипел мужчина, снова хватая юношу за подбородок и заставляя смотреть себе в лицо. – Я всегда знал, что твоя кровь нечиста. С самого рождения я видел за красивой оберткой гнилую начинку. И был прав. Ты - грязный демон в человеческой плоти. Семнадцать лет ты отравлял нашу семью своим ядом, но теперь всё! Все наконец-то увидели твое содержание. – Лицо мужчины исказила гримаса неподдельного омерзения. – Грязный перевертыш! Твой удел – гореть в аду, и твоя судьба, наконец, нагнала тебя.
Единственное, что выдавало Саске – частое надсадное дыхание и налившиеся влагой глаза, которую удержать не получилось. Каждое слово резало раскаленным ножом, отрывая куски от уже исцарапанной и загаженной души.
Итачи, позади, сжимал побелевшие губы, его ноздри яростно раздувались, между бровей залегла глубокая морщинка, а глаза лучились бессильной горечью. Он любил Саске и в свое время дал ему то, чего лишил его Фугаку – тепло и заботу, но пойти против отца не мог. Некоронованный принц не имеет права слова, поэтому Итачи был вынужден наблюдать, как брата ломает его собственный отец.
- Молчишь, мерзость? Правильно. Таким как ты положено молчать! Таким как ты даже существовать не положено…
- Отец…
- Жалкое подобие на человека… Поганое дьявольское…
- ОТЕЦ! – Итачи перехватил руку мужчины до того, как тот успел ударить Саске во второй раз. – Ты здесь с другой целью! – Спокойно и твердо напомнил он.
Как же отчаянно в тот момент слезы рвались наружу, прозрачной пленой застилая глаза, но Саске по-прежнему оставался безвольным. Все, что он мог – смотреть, слушать и умирать от каждого брошенного в свой адрес слова.
Фугаку пораженно замер удерживаемый старшим сыном. Яростный огонь ненависти полыхал в его широко распахнутых глазах, и Саске знал, кому он предназначен. Почти сразу отцовское лицо приняло более привычное сдержанное выражение, но в сердце Учихи все равно осталось черное выжженное пятно.
- Да. Ты прав, – согласился Фугаку. Итачи отпустил руку мужчины, и тот снова обратился к младшему сыну. – Завтра в полдень состоится твоя казнь. Как и прочую нечисть, тебя придадут огню. Это все.
С этими словами он развернулся и, схватив старшего сына за локоть, вышел за дверь, которую тут же за ними захлопнули.


Оригинальностью ребята Данзо не отличались, камерой заключения для Наруто стало то же самое место, из которого несколько часов назад ему удалось бежать. Грубо швырнув парня на пол, солдаты захлопнули за ним стальную дверь, на которую Узумаки кинулся, едва вскочив на ноги, и активно забарабанил по ней кулаками.
- Маму отпустите, уроды! Вы не имеете права удерживать ее тут! Вам и меня достаточно! Эй!
Ответом ему было гулкое эхо, отражающееся от стен и звоном бьющее по ушам, да звук отдаляющихся шагов.
С яростью ударив по двери в последний раз, Наруто рывком развернулся и, навалившись на холодный металл, сполз вниз, пряча лицо в лодочкой сложенные ладони.
Давило виски, в ушах шумело, по венам словно пульсировал кипяток. Бессилие и отчаяние рвали грудь на части.
- Черт! – выругался парень. – Черт! ЧЕРТ!
Более паршиво Узумаки себя еще не чувствовал никогда.
Время словно замерло в этом месте. Шуршание дождя о крышу было единственным звуком заполняющим пустоту помещения.
Подложив руки под голову, Наруто неподвижно лежал на грубой деревянной лежанке, неровности которой неприятно упирались в спину, царапая кожу через тонкую ткань рубахи.
Сил не осталось.
Болели ребра, костяшки пальцев и лицо. В голове словно взрывались феерверки, а мысли были самые мрачные.
Кто мог знать, что всего за сутки его жизнь так круто повернется. Еще вчера он был уверен в своем будущем, а теперь не знает, чего ждать уже в следующую минуту. И самое противное, он бессилен хоть как-то повлиять на события.
Где-то там, за пределами этой комнатушки находилась сейчас его мать, Сакура и Саске. И если за первых двух Наруто был относительно спокоен, то за Учиху было страшно как никогда и ни за кого прежде, а еще обидно за то, что он посмел так просто сдаться и не рассказал самого главного.
С самого детства между ними была связь крепкая, нерушимая, которая послужила основанием для многолетней прочной дружбы. Но Саске, судя по всему, счел это недостаточным, чтобы поверить в Наруто и открыться ему. Это сильно задевало, но Узумаки его не судил. Тайна, которую нес Учиха целый год в одиночестве, была слишком тяжелой, и понять страх Саске было несложно.
За решетчатым окном мир баюкала ночная тьма, черное полотно неба было затянуто хмурыми тучами, которые не позволяли мигающим звездам разбавить одинокую пустоту мрака своим сиянием.
Сквозь гулкий бой дождевых капель о крышу темницы пробился посторонний, не вписывающийся в общую какофонию стихии, звук. Наруто насторожился, обращаясь в слух. Звук повторился спустя какое-то время, и блондин окончательно уверился, что ему не показалось. Юрким зверьком метнувшись к двери, юноша затих около нее обратившись в тень.
Покоряться воле судьбы он не хотел и собирался использовать любой шанс, чтобы исправить положение, в которое попал.
Время стало тягучей, вязкой, давящей на нервы массой отмеряемое стуком собственного сердца. Каждый удар – вечность. Впереди - либо надежда, либо конец всему.
Заскрежетал металл. Наруто подобрался.
Темнота и дождь были его союзниками. Главное - не сомневаться и не мешкать.
Дверь отворилась медленно, с жалобным скрипом. Узумаки дождался, пока человек сделает шаг внутрь, и что есть силы, толкнул дверь обратно. Глухой звук удара и короткий кряк свидетельствовали о том, что он добился желаемого. Выскочив из укрывающей темноты, он скользнул на улицу под моросящий дождь и бросился прочь.
- Наруто!
Узумаки непроизвольно тормознул, узнав голос, и обернулся.


Девушка съежилась, втянув руки под тонкий свитер, в попытке сохранить тепло. Из-за влажности холод легко путался в волокнах одежды, и согреться не получалось. Помогала разве что зарядка, но сил двигаться, просто не осталось, а еще хотелось есть и спать. Больше всего спать. Сказывались бессонные сутки, но как Сакура не старалась, уснуть так и не удалось.
Серые, покрытые толстым слоем грязи стены испускали отвратный запах плесневения; малейшие шорохи отражались о них многократным эхом, заставляя вздрагивать и прислушиваться; глубокие, неровные выщерблины прятали в себе черные, когтистые тени, которым фантазия охотно дорисовывала формы, давала жизнь.
- Долго они нас держать здесь будут?
- Кто знает, - отозвалась Кушина, потерев плечо лежащей на ее коленях девушки.
Харуно тихонько выдохнула.
- Мама наверно волнуется…
- Мамы всегда волнуются, - согласилась женщина. – Ничего, все будет хорошо.
Хотелось в это верить.
Серьезное наказание им действительно вряд ли грозит. Слишком сомнительное обвинение. Доказать вину будет крайне нелегко, слишком мало аргументов против них, большинство из которых, можно списать на случайность. Вот если бы дело было только в этом…
Мысли донимали, словно назойливые комары, не давая возможности расслабиться.
Поступила бы Сакура иначе, знай, чем все обернется? Вряд ли. Несмотря на все сомнения, которые одолевали ее, бросить друзей в беде она бы не смогла. Впрочем, помощь ее тоже вышла боком.
- Простите меня…
Женщина вопросительно посмотрела на стажерку.
- Это из-за меня все так получилось...
- Перестань, - одернула ее Узумаки. – Покаяние сейчас неуместно, и твоей вины в случившемся, не больше, чем вины Саске в том, что он родился.
Сакура не могла с этим не согласиться. Саске действительно не виноват в том, каким его сделала природа.
- Что теперь с ним будет?
Вопрос был скорей риторическим, потому что они обе знали закон. Перевертыш не имеет право на жизнь. Не в этом мире.
Судьба жестоко обошлась с Учихой. После рождения она уберегла его от смерти, позволила жить. Он рос, учился, ошибался, находил друзей и до вчерашнего вечера ничем не отличался от обычного парня. Теперь же, словно в насмешку, она решила, что достаточно потешилась и отнимает, то, что сама же и дала.
С самого младенчества их учили бояться и ненавидеть полузверей. Слушая своего отца, учителей в школе воображение Харуно рисовало ей существ совершенно не похожих на людей. И, несмотря на то, что книги утверждали, будто зверя невозможно отличить от человека, когда он в людском обличии, она почему-то верила, что сможет распознать перевертыша, если встретит.
Девушка легко улыбнулась своим давнишним мыслям.
Учиха совершенно непохож на тех существ из книг. В нем больше добротолюбия, чем в большинстве тех, кого она знает. И в сердце к нему нет ни страха, ни ненависти.
А еще его отношения с Наруто... Бездушное чудовище не способно на столь теплые эмоции. Монстры не чувствуют страха, неуверенности, им неведомо сострадание и они не способны к самопожертвованию, а Саске доказал, что способен и на большее.
Если верить слвоам Ли, вторая сущность Учихи – волк. Интересно было бы взглянуть на нее.
Девушка снова вздохнула.
Если бы можно было хоть что-то сделать…
- Не надо думать об этом, - посоветовала женщина, легко перебирая недлинные пряди подопечной.
- Не получается, - тихо отозвалась Сакура.
Мысли оборвал посторонний звук. Глухо звякнул замок внешних дверей, послышались тяжелые шаркающие шаги по коридору.
Девушка приподнялась и глянула на Кушину. Женщина заинтересованным взглядом смотрела на вход.
Пару часов назад на селение опустилась ночь, вечерний надзиратель совершил обход, и посетителей в темнице до утра быть уже не должно. Однако звук шагов становился все отчетливее, и совсем скоро дверь их камеры распахнулась.

- …для этого у вас будет несколько часов. Как только пересечете границу страны, станете целью уже не только Конохи.
- Понял, - кивнул Наруто.
Темно-карие глаза пытливо глядели на юношу, без труда подмечая малейшие перемены на его лице.
- Точно готов пойти на это?
- Да.
- Я должен быть уверен...
- Я не передумаю, - твердо возразил Наруто. - Но и вы сдержите свое обещание.
- Будь спокоен, - на тонких губах проскользнула едва заметная улыбка. – Я позабочусь о твоей семье.
- Хорошо.
- Хорошо, - повторил брюнет.
- Лошади готовы. – В приоткрытую дверь просунулась лохматая седая голова бывшего учителя.
Узумаки кивнул и торопливо свернул карту материковых земель с необходимыми пометками, спрятал во внутренний карман плаща, поднял голову.
- Спасибо вам, Итачи. И простите, за… дверь…
Молодой принц сдержанно улыбнулся и качнул головой.
- Позаботься о брате, это будет лучшей благодарностью. Теперь его жизнь полностью зависит от тебя.
- Знаю. – Легкая тень проскользнула по лицу парня и укрылась под тенью длинных ресниц. - Можете не беспокоиться.
Наруто запахнул плащ, отдал легкий поклон первому наследнику и вышел из хижины.
- Полагаюсь на тебя, - шепнул Итачи вдогонку.


На этот раз прощание с родителями было коротким. Крепкое рукопожатие отца и теплые объятия матери горьким осадком легли на сердце, но, не смотря на это, стало чуточку легче.
- Вам придется покинуть деревню, - виновато опустив глаза, сообщил им Наруто. - Итачи-сан обещал позаботиться обо всем.
- Хорошо, - нежная рука матери провела по отросшим светлым волосам сына.
- Однажды, - Узумаки поднял голову и поочередно посмотрел на родителей, - я обязательно вернусь за вами. Просто дождитесь меня.
- Обязательно, - улыбнулся отец. - Прости, что не можем быть рядом.
- Так надо.
Наруто запрыгну в седло и кивнув, щелкнул поводьями, пуская своего коня в галоп.

В темноволосой девчушке с длиной косой и низкой, густой челкой Сакуру было признать весьма трудно. Простое серое платье чуть ниже колен, сапоги по щиколотку на квадратном каблуке и короткий дождевой плащ с небрежно накинутым на голову капюшоном превратили медика в совершенно незнакомую Наруто девушку. Образ довершала яркая мушка на левой щеке. Под покровом ночи ее не смогли бы признать даже близкие друзья.
Сама по себе задумка была слишком простой, и Наруто сомневался, что она сработает.
- Самый надежный план – простой план, - ответил на это Какаши.
Времени придумывать что-то другое просто не было. Деревню было необходимо покинуть до того, как Данзо обнаружит их исчезновение.
Вышка из черного камня, под покровом ночи выглядела устрашающе. Ее острые бока намокли от дождя и блестели в скудном желтом свете ламп освещающих периметр.
«Башня смертников».
В этом месте держали самых опасных бандитов. Если сюда кто-то попадал, обратно уже не возвращался. Итогом заключенных этой темницы была смертная казнь.
Среди селян эта тюрьма постепенно обрастала сплетнями, легендами, мифами, в результате народ стал бояться этого места и редко кто из простого люда наведывался сюда даже в дневное время. И именно в этой башне находился Саске.
Территория вокруг темницы охранялась не особенно хорошо. Оно и понятно. Вышка была отстроена из самого крепкого камня, который не рушился ни ветром, ни влагой, ни временем. Вместо окон в стенах узкие, в две ладони толщиной, щели и только один вход. В охране специально отобранные солдаты. Войти туда, впрочем, как и выйти, без особого разрешения практически невозможно.
- Как достигнешь освещенной зоны, пойдешь как можно медленней, но не слишком, чтобы не вызвать подозрений…
Девушка внимательно слушала и кивала на каждое наставление Хатаке.
- Не слишком старайся, веди себя, как обычно, твоя задача просто отвлечь на себя часть внимания, этого будет достаточно.
- Поняла.
-Хорошо.
Мужчина перевел взгляд на собравшихся людей.
- У нас будет от силы три минуты. Все делаем быстро и максимально осторожно, в случае чего действуем по обстоятельствам. Наруто, ключи есть только у тебя, так что постарайся обойтись без лишнего геройства. Для этого есть мы, твоя задача - добраться до Саске и вытащить его. Всем все ясно?
- Да, - недружным хором отозвалась толпа.
- Отлично, разошлись!
И план начал воплощаться в жизнь.
Сакура по главной тропе пошла прямиком к воротам башни. Ребята Хатаке рассредоточились вокруг темницы и затаились в тени лесных деревьев, выжидая необходимого момента. Наруто следовал за Какаши.
План Хатаке был до безобразия прост, и Узумаки каждую секунду переживал за девушку, которую запросто могли раскусить. Но трюк учителя, как ни странно, сработал.
Шесть темных силуэтов метнулись к стенам черной вышки. И впервые за очень долгое время ее дверь отворилась, чтобы выпустить на волю приговоренного к смерти пленника.

@темы: фанфики, Сасу/Нару, ПЧ, Наперегонки с судьбой, Миди/Макси

URL
Комментарии
2013-01-24 в 20:08 

Ezergil
дождались, аминь!

Читала с замирающим сердцем, все время надеялась на отчаянный рывок со стороны главгероев, но вот - Саске в тюрьме :weep:
Однако, дальше - все интереснее. Неожиданно, заинтересовал Итачи и его действия :smirk:
До блондина, как до жирафа, но все же дошло, что он "тот самый" :facepalm: откровенно жалко Учиху :weep2:

С нетерпением жду проду! :popcorn:

читать дальше

2013-01-24 в 20:49 

Otokoto-Mizy
откровенно жалко Учиху Сцена с отцом Саске в камере очень тяжело мне далась, я ее переписывала, наверно, раз сто, но так и не смогла передать до конца то, что хотела... :facepalm:
Неожиданно, заинтересовал Итачи и его действия
Это еще не последнее его участие в этом фике. :eyebrow:

Ezergil, спасибо тебе большое за отзыв, приятно так :shuffle2:

читать дальше

URL
2013-02-10 в 19:59 

Очень-очень понравилось!

2013-02-10 в 21:29 

Otokoto-Mizy
di meliora, мне очень приятно :shuffle2:

URL
2013-02-27 в 20:55 

ну когда же продолжение?такая интригующая история....

2013-02-28 в 18:51 

Otokoto-Mizy
di meliora, почти готово, еще немного, до ума доведу и выставлю :shuffle:

URL
   

~*~Под звездным небом~*~

главная